ВОЗВЫШЕНИЕ ГОСУДАРСТВА КАЗИКУМУХСКИХ ШАМХАЛОВ

      В XV в. Казикумухское шамхальство, освободившись из-под татаро-монгольского подчинения, начинает играть в Дагестане важную роль как в политическом, так и в экономическом отношениях. Этот период характеризуется дальнейшим усилением имущественной дифференциации в лакском обществе. Казикумухские шамхалы становятся полновластными правителями на подчиненной им территории. В политической жизни Дагестана они продолжают дело, начатое Калантаром, т. е. под флагом распространения ислама стремятся к усилению своей власти и ее распространению.

      Следует отметить, что исторических материалов об этом периоде правления казикумухских шамхалов имеется очень мало. Это не позволяет в достаточной мере рассмотреть вопрос роста их политического влияния в Дагестане.

      Привилегированный класс в Казикумухском шамхальстве состоял из следующих лиц: на первой ступени Феодальной лестницы стоял сам шамхал, который являлся верховным сюзереном всей подвластной ему территории. Вслед, как это видно из сообщения Иезди (1396 г.) шли калантары, казии и вельможи, вышедшие из рода шамхалов.

      На захваченные в результате войны земли шамхалы поселяли на бенефициальных правах своих сыновей, многие из которых с течением времени становились наследственными землевладельцами. Как пример можно привести предание, записанное Н. Яковлевым в XIX в. В нем говорится, что казикумухский шамхал имел 4 сына от трех жен. От главной жены старший сын поселился на месте аула Урода, его младший брат - на месте аула Ходота, третий сын от рабыни - в ауле Тинди, а четвертый поселился на месте аула Хинта. Старший сын имел двух сыновей: Мишита, от которого пошел теперешний род Мишитилял и Хи, от двух сыновей которого происходят рода Антигулял и Гиротлял. Перечисленные рода населяют Ураду: От второго сына потомства не было и жители аула Ходоты происходят от спутников шамхала; от третьего и четвертого сыновей происходят рода, населяющие Тинди и Хинта. Брат шамхала, приехавший вместе с ним, получил в удел мачадинскую землю, где и поселился.

      Несмотря на некоторую легендарность, данное предание ценно тем, что делает определенное представление о характере формирования класса феодалов из представителей шамхальской фамилии. Таковыми были правители Гидатля, Анди и др. В период монгольского владычества низовые представители класса феодалов в Лакии, вышедшие из рода шамхалов, стали именоваться беками, есаулами, должностными лицами, ведающими размещением войска (в бою, на смотрах, парадах и приемах). Ближе к классу феодалов стояли нукеры (феодальная дружина) и тарханы (по-лакски тархьан хьусса уздентал), т. е. лица, пользовавшиеся определенными привилегиями за особые заслуги.

      По-видимому, тарханные грамоты давались монголами зависимым народам или их отдельным социальным слоям. Характерно, что в лакском языке тархъон, в аварском тархшъ означает освобождение, свободный. Имеются сведения о том, что в ауле Тинди еще сравнительно недавно находились могилы древних воителей из Кумуха, павших в борьбе за мусульманскую веру.

      У жителей Хотода сохранилось предание, согласно которому принятие ими ислама связывается с Кази-Кумухом. В предании говорится, что некий Рутия был выслан из селения на почве кровной мести. Он переехал в Кази-Кумух и здесь принял ислам в 970-980 гг. хиджры. После истечения срока пребывания в канлы он вернулся в село и начал заниматься проповедью ислама в своем роде "Эсси". Впоследствии Рутия приглашает войска из Кумуха, Гидатля и Хунзаха и распространяет ислам среди всех багулалов и тиндинцев.

      Но наряду с распространением ислама казикумухские шамхалы присваивали и общинные земли, за счет которых усиливалась их власть над горским населением. До сих пор бытует рассказ о том, что в старое время казикумухским шамхалам принадлежала Гунибская гора. В предании также говорится, что с глубокой древности в лакских именных названиях сохранились и такие названия, как тамаза, къарти, тургьак. Эти судебно-административные термины позже потеряли свое предыдущее значение и стали употребляться в смысле "старики" или как родовые названия. По-видимому, в рассматриваемый период они выполняли в сельских обществах судебно-административные функции.

      Основная масса подданных Казикумухского шамхальства состояла из узденей-крестьян. Некоторая часть этого относительно свободного крестьянства должна была платить определенные подати (ясак или дышала) феодалам за пользование пастбищными угодьями. Кроме того, лакское узденство обязано было носить определенные повинности (воинские и другие), связанные с фактом их вхождения в состав коренного населения шамхальства.

      К категории феодально-зависимого местного населения относились казахъи и рабы. Казахъи - это категория крестьянства, лишенного средств производства. Поэтому они вынуждены были наниматься на работу в качестве пастухов и арендаторов земли. Ближе к казахъам стояли рабы, которые выполняли самые тяжелые работы в хозяйстве землевладельца-скотовода. Рабы были лишены всяких прав, их продавали и покупали.

      К началу ХV в. в лакском обществе сложились такие формы зависимости, которые были характерны для развивающегося феодализма. Рассказывают, что один из казикумухских ханов-шамхалов имел двух жен. Одна из них была из Кази-Кумуха, другая жила в Тарках. У шамхала не было детей, отчего он сильно грустил. Наконец, лет через 10 у него родился сын от казикумухской жены. В это время шамхал находился в своей зимней ставке в Тарках. Весть о рождении первенца шамхалу донес аварец, находившийся в эти дни в Кази-Кумухе. За это шамхал подарил ему Гуниялу-Гуни-меер или Гунибскую гору. Это было подкреплено грамотой с именной печатью на право владения.

      Однако по дороге домой аварец продал эту гору чохцам, которые впоследствии стали сдавать ее в аренду жителям села Ругуджа и других селений. Имеются сведения, что Чох и Акуша также входили в состав шамхальства. В Гидатлинском обществе были шамхальские горы, отданные жителям селений Урода, Тидиб, Гентаб на правах пользования за ренту. По традиции в Урода некогда жил род шамхала. У одного из представителей этого рода было три сына. Когда они выросли, отделились от отца, поселились в разных местах, один - в Тидибе, другой - в Гентабе, третий остался в Урода. В этих селениях и поныне сохранились тухумы, которые ведут свое происхождение от этих детей шамхала. Например, в одной из старинных арабских книг сохранилась родословная запись Нинашева Магомеда, в которой он считает себя одиннадцатым коленом от сына шамхала Артука. Сын шамхала Артук был женат на дочери Кавтара, который подарил внуку своему земли селения Тлонада (Тлях) и превратил его жителей в зависимых раят. В селениях Гоноб, Хуштода и Ходоб до сих пор сохранились тухумы Шамхалал, связанные своим происхождением с родом казикумухских шамхалов. О распространении власти шамхалов в Салтах свидетельствует историческая песня аварцев "О Зардухии Али". Зардухия Али, защитник трудовых масс, который из-за антишамхальских выступлений был выслан из Салты в Нуху.

      Имеются достаточные исторические источники, в которых говорится о распространении власти казикумухских шамхалов на Аух, ауховцев-аккинцев. Так, Шериф-ад-дин Иезди, рассказывая о "возвращении Тимура из Дашт-и-ипчака и северных стран" и его походе 1395-1396 гг. в Дагестан, говорит о столкновении Тимура с войсками шамхала. Иезди здесь прямо называет шамхала "шаукалом казикумухским и аухарским".

      В ХV в. власть казикумухских шамхалов настолько усилилась, что их уже стали именовать Валиями Дагестана. Правитель Аварии Гандуник в своем завещании в 1483 г., хранящемся в рукописном отделе ИИЯЛ Даг. фил. АН СССР (ф. 1, д. 218, л. 8), Казикумухского шамхала величает падишахом, способным выставить стотысячное войско. Не случайно при решении спорных вопросов, как внешнеполитических, так и внутренних, сельские общества обращались к шамхалу за помощью и покровительством.

      Об этом; же свидетельствует рукопись хронографа Абд-ал-Хайа, хранящаяся в рукописном отделе ИИЯЛ Даг. фил. АН СССР. В ней говорится, что "произошло сражение между нами (ахтинцами), между рутульцами вместе с эмирами Элису и было убито из нас много мужчин. Значит мы отправились к шамхалу (буквально "к воротам шамхала"), а он - вали Дагестана, и склонили мы головы перед двором его, крепким и великим, изложили перед ним свою просьбу и рассказали ему о своем положении. Он принял нашу жалобу. Затем он пришел с нами в наше селение, говорил с жителями Ахти и водворил дружбу и братство между нами и ахтинцами" (1494-1495 гг.).

      В ХIV - начале ХVI - вв. власть казикумухских шамхалов распространялась на значительную территорию Дагестана. Это подтверждает английский путешественник А. Дженкинсон, который во время своего посещения Дагестана в 1562 году сообщал, что "Дербент... примыкал к... земле шамхала". Мухаммед Ради пишет, что "на народ Кураха наложен был ежегодный платеж 500 овец, на Кусрахи -300 овец, на Кырым - 400 овец. За одну гору (пастбище) в Кусрахи взималось 100 овец, а за другую (в Кырым) - 30 коров. С общества Хибилал каждые четыре года положено было брать по овце с дома, с общества Чамалал - 500 овец, с Тиндал - 20 быков, с Арчу - 130 овец. На народ Хумза было наложено 700 баранов или 60 мер меду, на обитателей деревни Андиб - 8 штук шерстяной ткани, на города Гадар и Аркас половину того, что назначено было Хумзе. На жителей Тумал было наложено по барану и по мере пшеницы с каждого дыма; на город Костек - с каждого дыма по рыбе; на жителей Таргу - с каждого дыма по два саха рису; на жителей Губдена - 100 баранов и 170 буйволов; на жителей деревень Усиша и Акуша - 100 быков; на жителей Сюрха (Сарахи) с каждого дыма по одному диргему; на жителей деревни Пудахар - 50 быков; на население Чумчукат и Кукба - 6 ослов, навьюченных маслом; на город Зарагкеран (Кубачи) было наложено 30 (мер) пороху и 50 баранов; на жителей селения Беклал (Гумбет) -30 быков и 30 ягнят; на общество Риш-ор и Лукрах - 70 баранов и на общество Куралал (кюринцы)- 100 жеребцов и 100 кобыл.

      На основании взимаемых податей в пользу казикумухского шамхала можно представить, какие общества и селения находились под его властью, а также приблизительно определить границы Казикумухского шамхальства. Кроме Кумухского магала, в него входили следующие общества, соответствующие названиям, более употребительным в списках населенных мест Дагестана: Курах -общество Среднего Дагестана Гунибского округа; Кусрахи - Кейсерух, Тлейсерух и Тленсерух общество того же округа (упоминаемое вслед затем дважды слово Кырым следует понять как Крым-Шамхал (наследник шамхала); Хиби-лан-Тлебель, Хлебелал - общество Гунибского округа; Чамалал или Джамалал:, Тинда-Тинди, Арчуб-Арчи-сел. общества Калалал Андийского округа; народ Хумза-Хунзах, Андиб или Андал, Кадар; Тумал - именуемый так аварцами и называемый лакцами, даргинцами общества Вицхи; Костек Хасавыортовского округа; Таргу-Тарки; Кубден-Губден (того же округа); Кайтак или Кайдак (Хайдак), разделяющий две части: на верхнюю и нижнюю, входящие в состав Кайтагского округа; общества даргинцев Усиша и Акуша, Сарахи-Сирга (Цудахар); общества Ирганай - запад Аварского округа, Баклал - Бактулал и т. д.

      Эти любопытнейшие перечни источников основных доходов казикумухских шамхалов говорят о том, что в Дагестане тогда прочно утвердилась натуральная рента. Причем изучение приведенных данных явственно показывает особое значение продуктовой ренты, взимаемой за пользование пастбищами.

      Кроме верховного правителя - шамхала, существовал многочисленный слой мелких феодалов-беков. Они управляли селениями от имени своих сюзеренов. Беками становились законные и незаконные дети ханов, а также служивая знать. В ХVI в. в шамхальстве, по-видимому, стало столько беков, что им уже не хватало сел для владения.

      Эпиграфические данные свидетельствуют, что правители Лакии в целях распространения ислама в среде населения шамхальства, поддерживали связи со странами мусульманского Востока, в частности, с Йеменем и Хиджазом. Отсюда к ним поступала арабская литература, на которой воспитывались кадры ученых -арабистов.

      В Кумухе сохранилось древнее кладбище, называемое Яманитал, т. е. иеменитов, отдавших свою жизнь за веру ислама. На нем, например, сохранилась надпись о смерти в 1456 г. от холеры шейха Ахмеда "благородный, родовитый, почтенный, потомок пророка, светоч народа, правды, мира и веры, автор, книги "Векф-уль-Мурад" по фикх... глубокий ученый иеменит Хусейнит сейид Ахмед сын сеида Ибрагима". В могиле похоронены также и его сыновья, и правнуки.

      К последней четвери ХV в. относится упоминание и о паломнике в Мекку и Медину из Кумуха. На могильной плите его сохранилась надпись: "Эта могила Хаджи Омара Ахмеда, погибшего за истину в 889-1484 г.

      По-видимому, к началу Х1V в. завершилась полная исламализация лаков. Об этом говорит и запись Али Каяева, что в одном Кумухе было 14, а в Гьухъали - 4 мечети.

      В ХV1 в. казикумухские шамхалы, закончив распространение ислама среди населения Лакии, Кумыкии и ряда обществ Аварии, даргинцев и лезгин, начали вести "религиозные войны" за пределами Дагестана, в частности, в Черкессии. Об этом рассказывают две надписи из Кумуха. В одной из них говорится: "Юноша прекрасный, благородный, самый мудрый славнейший, прощенный, счастливый, шахид, убитый в битве с кяфирами Черкессии - Мухаммед сын Амал-Мухаммеда в (м-це) Мухаррам года девятьсот шестидесятого (1556). Другая гласит, что "это могила Бугдай-шамхала, сын Умал Мухаммеда -шамхала (умерш. 960-1550/1)-да простит их обеих аллах счастливого (умершего) шахидом в движении (против) неверных в 974-1566 г.-хозяин государства отважный.

      По-видимому, в этих войнах кабардинские владетели не в состоянии были отразить наступление казикумухских шамхалов. Этим было и вызвано обращение кабардинского князя Матлова в 1566г. к московскому царю с просьбой поставить город на реке Терек, у устья Сунжи (во владении казикумухского шамхала).

      Русские правители, будучи заинтересованными в активизации своей политики на Северном Кавказе, охотно откликнулись на этот призыв. В 1567 г. для постройки города" ... прибыли князья Андрей Бабичев и Петр Протасьев со многими людьми, пушками и пищалями".

      Появление русского города на Тереке и Сунжи на некоторое время задержало наступление шамхалов на Кабарду. Казикумухским шамхалам было не под силу вступить в неравную борьбу с сильной, хорошо вооруженной армией русского царя. В целях предотвращения агрессии со стороны Москвы Чупан-шамхал, который находился в Тарках, обращается к единоверному крымскому хану Бекбулату с просьбой начать совместные действия для ликвидации русских крепостей на территории Казикумухского шамхальства. 10 мая 1569 г. русский посол в Крыму Афанасий Нагой сообщает, что в Крым прибыл человек от шевкала, который сообщил хану, что поставит . на его реке город "не дать было не мочно, против него не устоять", но как только хан с турками пойдет к Астрахани, он вышлет к ним навстречу своего человека с войсками.

      Крымское ханство, поддерживаемое Турцией, объявило решительный протест против этих действий России и грозило начать военные действия. Турция и Крым руководствовались при этом далеко идущими планами. Они пошли на защиту Казикумухского шамхальства с тем, чтобы превратить его в объект своих захватнических планов на Северном Кавказе.

      В 1569 г. войска Казикумухского шамхала принимают участие в походе на Астрахань на стороне Крыма против русского государства. Поход этот был неудачным. Турки и крымцы не смогли взять Астрахань и отступили в Азов. А войска шамхала, разрушив русскую крепость на Сунже, неудачно закончили поход на Кабарду и вынуждены были вернуться обратно.

      В результате этих событий русское государство, чтобы избежать конфликта с Турцией, которая настаивала, "что никаких русских городов на Тереке и Сунже и никакого русского влияния среди этих народов не допустит", вынуждено было снести город Терки.

      Эти исторические данные показывают, какую огромную территорию занимало Казикумухское шамхальство ко времени правления Чупан - шамхала. Оно включало территорию, заселенную лаками, некоторыми аварскими и даргинскими обществами в горах, а на плоскости - всю Кумыкскую низменность от пределов уцмийства до Кабарды.

      В тех исторических условиях сохранить свою власть над населением пестрого этнического объединения было бы немыслимо при наличии одной резиденции в горах - в Кумухе. Поэтому шамхалы вынуждены были избрать в качестве второй, зимней резиденции на плоскости - Тарки, превратив его в сильно защищенную крепость.

      Кроме того, к этому их толкал и ряд причин экономического характера. Увеличение количества скота в руках шамхалов требовало создание достаточной кормовой базы на зиму. А в горах, в силу здешних физико-географических особенностей, такая база отсутствовала. Поэтому лакцы издавна занимались перегоном овец на равнинные земли шамхальства, благоприятные не только для содержания скота зимой, но и для занятия хлебопашеством в летнее время.

      Во время своего пребывания в Москве в 1603-1604 гг. грузинский посол Кирилл сообщал, что "в Тарках стоит на горе двор шевкалов, палаты каменные и избы... Было время, когда я посетил, что в Тарках 300 дворов, но сейчас 20 или 30 пашенных черных. А воинские люди приезжают туто от шевкала временем, как хлеб поспеет, и они тут хлеб хоронят по ямам и увозят по горам".

      Далее он сообщает, что на местности Буйнак много "винограду пашни и лесу". Кроме того, на плоскости в 5-6-ти верстах от Тарков, находился Турали, единственный соляной промысел, снабжавший солью все население и баранту Дагестана. Этот источник, игравший огромную роль при скотоводческом хозяйстве, ставил в зависимость от Казикумухского шамхала многие народы, находящиеся за пределами шамхальства.

      Наряду с этим по территории Казикумухского шамхальства, вдоль Каспийского моря, проходила торговая дорога, идущая из России в Закавказье и Персию. Нахождение резиденции в Тарках облегчало ведение торговых операций с иностранными купцами и способствовало установлению регулярного контроля за торговыми караванами, с которых взималась таможенная пошлина, поступавшая всецело в казну шамхала.

      Несмотря на эти благоприятные условия, Тарки все же оставался только зимней резиденцией и не превратился в политический центр шамхальства. Так, в 1599 г. грузинские послы в Москве, Сараван и Арам, сообщали, что нашему царю Александру..."Ни самому ходить, ни людей своих посылать на шевкала нельзя, что шевкал живет за горами, дорога к нему тесна". Грузинский посол Кирилл (1603-1604 гг.) сообщал в Москве, что "шевкал и дети его живут больше в Казы-Кумуках в горах, потому что то... место... крепкое" .

      Почти все имеющиеся данные свидетельствуют, что на протяжении всего ХV-нач. ХVII вв. Кумух оставался главной резиденцией шамхалов и административно-политическим центром этого государства. Во всех известных исторических источниках она именуется Казикумухским шамхальством. Названа так по имени ее столицы Гъумук (Кумух). За активное участие в распространении ислама в Дагестане к названию села позже добавилось Газы (Кази)- воитель за веру.

      Анализ исторической литературы и других письменных источников тех лет показывает, что основными видами занятия населения Казикумухского шамхальства были земледелие, скотоводство и разные формы ремесла. Так, в прибрежной части шамхальства, экономическое развитие которой основывалось на земледелии, велось более интенсивное хозяйствование. В горных же районах ведущими были скотоводство и ремесло.

      Грузинский посол, рассказывая о стратегических выгодах в захвате и подчинении России Казикумухского шамхальства, указывал, что в прибрежной части этой страны (в районе Тарки) имеются "виноград и пашни, и лесу... много, к городовому делу камени извести много, и воды ключевые в том городе есть, многие родники, а на истоках стоит мельница" .

      Это сообщение грузинского посла показывает, какой удельный вес занимало в хозяйстве казикумухских шамхалов наличие пахотных земель на равнинной части Дагестана. Уже в тот период прибрежная степь являлась фактически житницей для населения горного шамхальства.

      В горной части государства лаков основной отраслью населения было скотоводство. Скот, наряду с землей, лакцы считали самым главным богатством. Не случайно, что у лаков еще в, древности существовал обычай обожествления скота. Посол кахетинского царя Александра в Москве писал, что если захватить Тарки у Казикумухского шамхала, то он отступит в горы, а "горы в шевкальской земле - место политое живущее, и всем изобильно, и лошадьми, и животиною".

      Крупный и мелкий рогатый скот служил не только источником продуктов питания (молоко, сыр, масло), но и использовался в сельском хозяйстве - в земледелии, как тягловая сила. Лошади использовались в качестве вьючных животных и для верховой езды. Причем известно, что у казикумухских шамхалов число конных воинов намного превышало пеших.

      Скот, который составлял основное богатство горной части шамхальства, круглый год должен был находиться на подножном корму. Такая система содержания требовала перекочевки его на летние и зимние пастбища. Все лето скот держали на высокогорных пастбищах, а в начале осени перегоняли на зимние пастбища, расположенные в равнинных районах шамхальства.

      Важное значение в экономике шамхальства имело пчеловодство и рыбная ловля. Однако основная отрасль -сельское хозяйство - в этот период пришло в упадок из-за общей политической ситуации, сложившейся во всем Дагестане. Участившиеся нашествия турецких и персидских агрессоров весьма пагубно действовали на состояние этой отрасли. По свидетельству историков, во время этих войн способные к бою горцы вооружались, а остальные уходили или навсегда переселялись в более отдаленные и глухие места, оставляя на произвол судьбы как посевы, так и с трудом нажитое имущество и дома. При возвращении же в родные места лакцам приходилось все начинать сызнова, восстанавливать разоренные хозяйства.

      Подъему сельского хозяйства мешали также рознь между феодальными родами в шамхальстве. Особенно они обострились в первой половине ХVII в. в связи с развернувшейся борьбой за престол Казикумухского шамхала. Не меньшим бедствием для лакского населения являлись болезни, уносившие из жизни сотни и тысячи человек. Так, сохранилась надпись, которая гласит, что в период правления Бугдай-шамхала и кадия Абдуллаха из-за эпидемических болезней "было вынесено из квартала Гьухъал пятьсот носилок". Другая надпись сообщает о широком распространении чумы в Гумике в период Бугдай-шамхала" .

      Сельское хозяйство в Лакии было натуральным на протяжении всего этого периода. Как и в прошлом, земледелие и скотоводство давали горцам все необходимое для удовлетворения их насущных потребностей - хлеб, мясо, молоко, сыр, шерсть и кожа.

      Все слои населения шамхальства, особенно бедняки, носили одежду, обувь, головные уборы, которые сами изготовляли из шерсти, растительных волокон, овчин и кож. "Они (жители шамхальства), - сообщает А. Олеарий, - ходят в длинных серых и черных кафтанах, сделанных из плохого сукна, а поверх одевают грубый войлочный плащ. На голове у них шапка, сшитая четырехугольником из куска черного сукна. Их башлыки из овечьей или лошадиной кожи вырезаны из одного куска со швом сверху на ноге и сбоку ея". Я.Стрейс также указывал, что ... одежда дагестанцев вполне сходна с черкесской: шапки у них из черного сукна. Их обувь из лошадиной или овечьей шкуры".

      Жители Казикумухского шамхальства сами мастерили и весь несложный сельскохозяйственный инвентарь. Орудия труда Делались из металла и дерева -деревянные плуги, кирки и серпы из железа.

      Однако в этот период в Казикумухском шамхальстве уже наблюдалось и товарное обращение. По существу имел место обмен товарами, т. к. денежное обращение было развито довольно слабо.

      Внутренняя торговля в Казикумухском шамхальстве поэтому была меновая. Наиболее крупными центрами меновой торговли были Кумух и Эндери. В базарные дни в Кумух приезжали не только жители окрестных лакских аулов со своими продуктами, но и из даргинских, аварских и других национальных обществ Дагестана. Так, андийцы привозили - бурки, унцукульцы -деревянные изделия, балхарцы - гончарную посуду, кубачинцы - оружие (кинжалы, сабли и др.).

      Оживленные торговые пути связывали равнинные и горные регионы шамхальства. Так, товары перевозились из Тарков через Таркалы, Кафыр-Кумух, Казанище в Кумух, а затем через Дультидагский перевал - в Закаталы; из Кумуха через Турчидагский перевал вьючные караваны шли в Согратль, Чох и другие аулы Аварии; из Чечни шла торговая дорога в Гумбет, Андалал и Кумух. Далее через Андалал и перевал у истоков Аварского Койсу купцы спускались в Грузию. Известен был путь из Кумуха через Хосрех, Рича, Кюра и в Дербент. Из Кумуха через Дулттидагский перевал ездили в Закатлы и Кахетию.

      Активное участие во внутренней и внешней торговле принимало кумыкское население Казикумухского шамхальства. В Тарках, Кафыр-Кумухе, Эндери и Темир-Хан-Шуре собирались большие базары. Это объясняется удобным географическим расположением этих населенных пунктов, их близостью к торговым путям вдоль Каспийского моря, которые уходили в Азербайджан, Армению, Иран.

      В ХVII в. в связи с притоком персидского шелка в Россию, купцы из Казикумухского шамхальства более активно включились в транзитную торговлю. Они покупали на иранских рынках шелк, разные изделия из шелка, продавали в русских северокавказских городах (Терек, Астрахань), в Кабарде, Крыму и т. д. В обмен лакские купцы покупали ткани, пушнину, огнестрельное оружие, железо, медь и другие изделия, которые перепродавали как в самом шамхальстве, так и на рынках Азербайд жана, Грузии и Ирана.

      Исследование Е. А. Пахомовым монетных кладов, найденных в Дагестане, показывает, что в Казикумухгком шамхальстве в ХV-ХVII вв. не было чеканки собственной монеты, и в торговых операциях использовались золотые и серебряные деньги соседних государств. Начиная с ХVII в., в шамхальстве используются и иранские монеты.

      Большое место во внешней торговле Казикумухского шамхальства в изучаемый период занимала торговля рабами. Особен но она увеличилась в период оккупации Турцией прибрежной полосы Дагестана. Тогда главной целью турецких купцов, ведших торговлю с горной частью Дагестана, была покупка рабов. Казикумухские шамхалы имели весьма высокие доходы от продажи людей. Поэтому делали все возможное, чтобы иметь как можно большее количество живого товара.

      Одним из основных источников приобретения рабов-невольников были нескончаемые войны между феодальными владетелями шамхальства, а также грабительские набеги на Грузию и Азербайджан, начавшиеся со второй половины ХVI в. Особенно от этого страдало население Кахетии. Поэтому грузинский царь в своих посланиях к русскому царю жаловался на казикумухского шамхала за его набеги и просил положить конец захвату грузин для продажи в рабство.

      Следует отметить, что в ХVII веке в связи с усилением паломничества в Мекку и Медину жителей шамхальства, из Передней Азии в Дагестан проникнет кукуруза - гьяжлул лач!а по-лакски. Гьяж-означает совершить паломничество, лул-окончание, употребляемое для обозначения принадлежности предмета, лач1а-зерно (пшеница). Следовательно, гьяжлул лач!а означает пшеница (зерно) из мест паломничества.

      В ХVII в. в общественном строе Казикумухского шамхальства происходят дальнейшие сдвиги. Если в начале ХV в. представители господствующего класса стремились расширить свои владения за счет свободных общинных земель, то теперь они переходят к захвату общинных угодий, тем самым ущемляя права членов джамаата.

      К этому времени феодальный уклад в шамхальстве становится господствующим.

      Четко обозначился процесс сословного разделения лакского общества и образования феодальной иерархии.

      Во главе Казикумухского шамхальства становился один из старших представителей этого рода. Титул шамхала в ХVI-первой половины ХVII вв. не был уже наследственным и не связывался с каким-либо шамхальским уделом. Он передавался по старшинству на собрании беков, мурз и "лучших" узденей (у кумыков-"салаузденей").

      Адам Олеарий в своем описании рассказывает, что... "шамхал-это как бы царь между ними, избираемый бросанием яблока. Когда его избирают, все мурзы или князья должны сойтись в круг, а священник (мулла) бросает в них позолоченное яблоко, в кого оно попадает, тот становится шамхалом. Священник, однако, хорошо знает заранее, в кого он долкен бросить".

      Трудно сказать, насколько объективно описывал Олеарий избрание Казикумухского шамхала. Во всяком случае, не подлежит сомнению то, что во время передачи титула устраивались большие церемонии в главной резиденции шамхалов - Кумухе.

      В русских архивных документах приводится много таких примеров. В 1620 году, по случаю избрания шамхалом Ильдара, в Кумухе состоялись большие пиршества, а в 1635 г. Салтан-Магмут Эндирейский также ездил в Кумух для выбора на шамхальство своего сына Айдемира, где "по их обычаям дается шевкальство, кого берут казикумухские мурзы".

      Какие функции в этот период входили в обязанности казикумухского шамхала? Формально с понятием владетеля связывалось право управления шамхальством. Этот порядок существовал до смерти Чупан-шамхала, т. е. до 70-х - 80-х гг. ХVI в.

      Шамхал являлся правителем всего населения подвластной ему территории. Во внешних сношениях с соседними феодальными владетелями и государствами шамхалу принадлежало право объявления войны и заключения мира, право регулирования торговых связей, установление льгот для иностранных купцов, проезжавших через шамхальство, взимание с них пошлин в свою пользу. К функциям внутри страны относились права введения налогов и верховного суда.

      Шамхал являлся также крупным собственником земель в Дагестане. Так, только в Лакии он владел множеством пахотных и пастбищных земель, что до сих пор осталось в названиях местности-шамхалал къур, шамхаллал арщалу, шамхаллал зунтту и т. д..

      В равнинных районах казикумухские шамхалы в 80-е годы ХVI в. в устьях реки Сулак имели..."лучшие угодья, пашни и сенокосы, и рыбные ловли". Пастбищные земли здесь шамхалы отдавали сельским общинам на зиму или на лето за определенную плату. Пахотные земли обрабатывались также руками крестьян, т. е. чагарами и райятами, обязанными нести барщинные повинности. Например, у казикумухского шамхала в начале ХVII века около Тарков жили 300 дворов "пашенных людей". Шамхалы владели большим количеством как мелкого, так и крупного рогатого скота, сотнями конных табунов.

      Кроме того, казикумухский шамхал, как правитель государства, при разборе конфликтов между отдельными обществами или же частными лицами получал в свою пользу определенную плату. В его пользу шла и пошлина па право проезда по территории шамхальства для купцов из России в Закавказье и обратно.

      Власть казикумухского шамхала опиралась на войско, которое только частично ("нукеры") являлось постоянным, а в основном выставлялось джамаатами по его требованию. Из лакских адатов известно, что беки и сельская знать должны были первыми являться по призыву шамхала. Свои функции шамхал осуществлял через нукеров и окружающей свиты. Историк Эвлия Чемби пишет, что Шамхал окружен свитой и"Пейх-уль-ислам сидит рядом с падишахом..., а глава армии сидит ниже падишаха. Советники и визири сидят напротив шамхала. Лишь один визирь, стоя обслуживает хана".

      Казикумухские шамхалы стремились усилить свое влияние в обществе разными путями. Величие и власть их определялись не только количеством скота и земель, находящихся в их собственности, но и родственными отношениями в результате заключения династических брачных союзов с крупными и влиятельными феодальными семьями как внутри шамхальства, так и за его пределами. Известно, что Сурхай-шамхал женился повторно. Вторая жена (кумычка) жила в Тарках, а первая (лачка) - в Кумухе. Последующие казикумухские шамхалы женились также на дочерях аварских ханов.

      На следующей, после шамхала, ступени феодальной лестницы стояли беки. Беками становились младшие дети шамхалов. Однако многие бекские фамилии вели свое начало не только от того или иного шамхала, но и от древних лакских родовых фамилий.

      Беки, являясь вассалами шамхалов, часто назначались сборщиками податей. Некоторые беки имели наследственную собственность на отдельные угодья или на целые общества. Исторические источники показывают их живущими в богато убранных дворцах. Тот же Эвлия Челеби говорит, что в Тарках имеются кроме дворца шамхала и другие прекрасные здания - дворец хана Вифи, дворец Хурхурбека, дворец Улубека, дворец Касум-бека, дворец Алибека, дворец Султан-Махмуда. Рядом с дворцами перечисленных беков располагались и мурзы (двоюродные братья шамхала), младший из которых сын брата шамхала, Имаммурза, родом из Казикумуха.

      К феодалам Казикумухского шамхальства относились и представители высшего мусульманского духовенства. "Духовенство, -говорит Эвлия Челеби, -пользуется здесь большими правами и преимуществами. Даже их шейх-уль-ислам сидит не рядом с падишахом, а намного выше его", тогда как "глава армии сидит ниже падишаха". Эта часть духовенства владела земельными участками и эксплуатировала крестьян. Жители аула Кая (24 дома) с давних времен за пользование пастбищными землями в местности Лухччив и Бурхулсун вносили ежегодно по 8 баранов в пользу казикумухского кадия, а за пользование пахотной земли в местности Хараллай платили 30 саг хлеба в год. Земли духовных лиц увеличивались за счет "вакфа". В 1656 - 1657 гг. в пользу мечети использовались земли местности Бурквул, Ват1и Бурк1ай, Кумиянник, Ч1аарив, Зарив, Ч1ягьлубу, Барткъуру, Гьуц1илу.

      Близко к классу лакских феодалов стояла и некоторая часть крестьянства, выделявшаяся в сельской общине как привилегированное сословие. Этот слой крестьянства известен из русских документов ХVII века под названием "лучшие владетельные уздени". Русский термин "владетельные", применяемый в этой части узденства, дает нам основание утверждать, что они владели землею и выделялись из среды узденства своим привилегированным положением. Причем, земельное право лучших узденей было основано на вассалитете. Из сведений Аллаги известно, что "лучшие уздени" владели целыми селами и имели в своем подчинении феодальную дружину. Так, уздень Бурунчи имел в своем подчинении 30 человек конных. В Апшимере правил другой уздень шамхала - Казий, который имел в своем подчинении 20 конных воинов и т. д..

      Уздени несли разнообразную службу как у беков, так и у шамхалов. Их назначали послами или их сопровождающими, они составляли главную силу шамхальских и бекских войск. Эти уздени занимали промежуточное положение между беками и крестьянством. Причем, процесс сближения "лучших узденей,, с феодалами на кумыкской равнине шел быстрее, чем в самой Лакии. Этому способствовал более высокий уровень развития феодальных отношений на кумыкской территории Казикумухского шамхальства.

      Важное место в общественной жизни лакских аулов принадлежало сельским старейшинам "Куначу" (карт-аксакал). В Кумухе было 7 семей, из числа которых выбирались наследственные карты по старшинству. При разборе важных дел общества собирались и сообща решали общественные дела. Они же являлись управителями квартала. В Кумухе было 7 къат! (кварталов). В каждом находилось по одной или две мечети.

      Крестьянство Казикумухского шамхальства по своему правовому и материальному положению не представляло однородной массы. Как и во всем Дагестане, делилось на разные социальные группы. Если взять более поздний период, то в Лакии существовали следующие крестьянские категории: уздени и райяты.

      В кумыкской части шамхальства - уздени (кара-уздени и азат-уздени), райяты, чагары и кулы.

      Отсутствие подробных исторических источников не позволяет определить правовое положение этих групп крестьянства. Можно представить, что "чагары" в Кумыкии находились в положении, близком к крепостным крестьянам России. Райяты, как социальная группа крестьянства, ни в Кумыкии, ни в Лакии не представляли массовое явление, хотя в это же время они составляли значительную часть крестьянства в Кайтаге и в южном Дагестане .

      Особую категорию зависимых крестьян в Казикумухском шамхальстве составляли ясакчи. Они платили подати, определяемые в зависимости от наличия у них земель и скота. Некоторые ясакчи хозяйствовали на арендованных землях и ежегодно платили от 10 до 40 мер зерна.

      Сельская община у лакцев сохраняла в значительной степени остатки предшествующей общественной формации. Характерной чертой ее было сохранение еще институтов родового строя. В адатах лакцев действовал постоянный спутник родовых обычаев - кровная месть, количество канлы (кровных врагов), постояннее ссылки на очистительные присяги, на "тусевов" -соприсягателей родственников, число которых в отдельных случаях доходит до 7 человек, а в более важных - до 40.

      Многие лакские общины сохраняли свои административные функции. Это позволяло их членам не попасть в личную зависимость от феодалов.

      Однако с укреплением власти шамхалов, их притязания на общинные земли не прекращались и принимали острый характер. Так, А. Шихсаидов нашел записи на полях арабских книг (50-е годы ХVI в.) периода правления Сурхай (Улхай)-шамхала. В одной надписи говорится следующее: "Это пояснение и доказательство на будущее: Подлинно У-л-х (или А-л-х) шамхал предъявил иск селению Тпиг по поводу какого-то селения, называемого Зулар, что, мол, харадж с этого селения, (должен идти) в мою пользу. Затем было отвергнуто это притязание (или иск), установлено, что и не оставалось на этом; селении (никакого) хараджа и ничего буквально, никаких вещей - в присутствии следующих свидетелей: молла Али и Гули из Худхула, Салих Дулдугский, Раджаб сын А-б-к-на... Мухаммед Акун Кумухский, Ахмед сын Сулеймана из Зирих-герана. В июне или августе 1553 г.

      К феодально-эксплуатируемому классу крестьян относились рабы. Письменные источники ХVI-ХVII вв. говорят о том, что рабы в Казикумухском шамхальстве использовались в хозяйстве феодала в качестве пастухов-чабанов. Однако большая их часть являлась дворовой прислугой - караваши. Записанные в XIX в. предания о происхождении лакских аулов говорят о том, что в шамхальстве бытовала также тенденция закреплять рабов на земле феодалов. Этим обязаны своим происхождением райятские аулы. Известно что в Лакии были такие аулы, как. Кубра, Читтур, Хюри и др., основателями которых были рабы-поселенцы. В ауле Тулезма еще в XIX в. рядом с райятскими семьями жили бывшие военнопленные казикумухского шамхала, превращенные в рабов и посаженные на землю.

      По-видимому, этот процесс имел место и в ХVI в. В одной из старинных книг сохранилась надпись, оставленная известным кумухским ученым Хъун-Гаджи, умершим в 1558 году. Надпись гласит: "Именем аллаха милостивейшего и милосердного, действительно Улхай-шамхал сын Улхай-шамхала183 прекратил свой иск на рабыню Назук и на ее четырех сыновей взамен двух тысяч тенга (денег) при свидетелях Арбухан, Барту, Кара и т.д.. Этот документ свидетельствует о долговых обязательствах между казикумухсклм шамхалом и рабами. Скорее всего речь идет о выкупе рабов и переходе их в разряд зависимого крестьянства-райятов.

      Основным источником рабов в шамхальстве были феодальные набеги на соседние народы Закавказья и Северного Кавказа.

      Широко практиковался также захват людей для перепродажи в рабство. Это происходило при столкновениях феодальных владетелей между собой, нападениях на проезжавших по так называемой Дагестанской дороге - пути, проходившем в Закавказье по приморской полосе Дагестана и шедшем на Терский город и Астрахань, с одной стороны, и на Кабарду, Кубань, в Крым и Азов - с другой. Продавали рабов в Персию и в Турцию, где их труд применялся широко и являлся одной из основ хозяйствования. Источники ХVII в. сообщают о том, что северокавказским путем работорговцы из Казикумухского шамхальства "русской и всякой ясыр привозят из Кабарды и из Малого Ногаю и из Азова в Кумыки, а из Кумык продают в шаховы города.

      Крупными невольничьими рынками тогда являлись Дербент, Шемаха, где продавались рабы, пригнанные из Казикумухского шамхальства. Известный путешественник А. Олеарий в своем описании Шемахи сообщает о том, что здесь находился рынок, называемый "лезги каравансарай", где работорговцы из Дагестана занимались продажей малолетних и взрослых мальчиков, девиц и девочек частью купленных ими, частью захваченных в русских пограничных местах, или же у кого-нибудь из своих же соплеменников.

      При всем этом рабство в шамхальстве не имело такого значения в хозяйственной жизни, как в других странах Востока. Так, собственностью раба или рабыни считалось все ими приобретенное. Однако и после выкупа на волю всех рабов отношение. к ним других сословий сказывалось из-за их прошлого. Если бывший раб или его потомок и достигал богатства, то даже при этом бедняк свободного сословия не выдавал за него замуж свою дочь. Следовательно, в Казикумухском шамхальстве мы находим господство феодального способа производства при наличии устойчивых патриархально-родовых пережитков. Развитие феодальных отношений происходит в условиях классовой борьбы, выражавшейся в борьбе общин с наступлением феодалов на общинные права и свободы. Случалось, эта борьба крестьян переходила к открытым выступлениям против лакских феодалов. Ярким примером этого может служить восстание лакских крестьян в 1640 г., окончившееся изгнанием шамхала из Кумуха.

      В ХV-ХVII вв. с развитием общественно-экономической жизни в Казикумухском шамхальстве развивалась и культура. Оновным социально-культурным центром Лакии оставался Кумух. Укрепление позиции ислама и дальнейшего его распространения в шамхальстве привело к возникновению примечетских школ, в которых дети изучали коран, арабскую письменность и арабский язык. В ХV в. в Лакии появились ученые-арабисты, известность которых перешла границы Дагестана. Надписи на могильных плитах показывают, что самое раннее упоминание о лакском ученом-арабисте относится к 1422 г. В ауле Сумбатль на старом кладбище обнаружена надгробная надпись, которая гласит: "Это могила сына Салмян". Все, что на ней (земле) существует, подвержено тлению, остается мощь твоего бога, обладателя величия и власти, 825 хидж. (1422г.)". Крупнейшим представителем дагестанской ученой мысли был Али Кумухский (умер в 1449 г.). Труды его - ,,Ал-Мухтасир" и "Дурар ал-азкар" по хадису были известны во всем Дагестане, комментировались в Египте и других странах Ближнего Востока.

      На кумухском кладбище имеется могила йеменского ученого Сеида Ахмед оглы. Дата его смерти 854 хиджры (1451г.). Его перу принадлежат многочисленные комментарии по многим трудам арабских ученых. Лакцы, как и все мусульманские народы, эту работу знают под названием "Аджам".

      Надо отметить, что дагестанские ученые-арабисты выработали своеобразную систему пояснительных знаков, которые облегчали перевод арабских текстов на языки народов Дагестана. Подобная система до сих пор не обнаружена ни на арабском Востоке, ни за его пределами.

      Важным шагом на путях развития каждой национальной культуры является возникновение письменности и письменной литературы. Еще задолго до ХVI-ХVII вв. среди лакцев широко распространялась арабская письменность и арабская литература. В начале ХVII в., по образному выражению крупнейшего ориенталиста академика Крачковского, в Дагестане наступил "своеобразный ренессанс" средневековой арабистики. Развитию арабской письменности способствовали переводы книг с араб ского языка на языки народов Дагестана.

      Крупным знатоком мусульманской юрисдикции был ученый-арабист хусейнит Сайд Ахмед, сын Сейида Ибрагима, сына Сейида Магомеда и др. Шейх Ахмед являлся мусульманским правоведом. Его перу принадлежит известная в этой области книга "Вакф ал-Мурад". В 1525 г. в Кумухе жил также ученый-арабист Али-Муртазали, который пользовался большой известностью в Дагестане как автор книг "Х1акъмунил авва" на арабском и "Алжандалул х!иравусса пикрирду" лакском языке.

      В истории остались имена переписчиков трудов арабских ученых в ХVI-ХVII вв. Так, Абдул Багир из аула Ахар в 1601 г. переписал "Толковый словарь арабского языка".

      Перу крупнейшего знатока арабского языка Гасана Сефеви принадлежит первое извлечение, сделанное на лакском языке, из истории Дагестана Мухаммеда Рафи в 1582 г. во время нашествия турок в Кумух. Мухамед ибн Якубя, Мухамед из аула Кули в 1663 году переписал "Грамматику арабского языка" и др.

      Лакские ученые были хорошо знакомы с арабской и персидской литературой. Об этом свидетельствует, например, надпись на могиле Сурхая, сына Умал Магомеда, умершего в 1567 г. По краям камня имеются цитаты из произведений персидских авторов.

      Однако сложный арабский язык не был доступен основной массе лакцев. Преподавание в примечетских школах носило формальный характер и было направлено на механическое заучивание арабского алфавита и догматов корана. Поэтому сельское население в целом не знало ни арабской письменности, ни арабского языка, не понимало содержание читаемого текста корана.

      В устном творчестве лакцев большое место занимало отражение борьбы жителей Вицхинского общества против казикумухского шамхала. Кайдар -народный герой вицхиниев - защищал крепость Хьухалу от войск шамхала. В песне образ народного героя тесно переплетается с образом поэта-певца, который покончил жизнь самоубийством, чтобы не попасть живым в руки шамхала.

      В ХV-ХVII вв. в связи с усилением расслоения лакского общества в области прикладного искусства также наметились определенные изменения. Основным архитектурным сооружением того времени оставался жилой дом. Но зодчество уже ярко отражало социальное расслоение. Рядом с жилыми домами простейших видов появляются дворцы феодалов.

      В Кумухе, в центре аула, тогда был воздвигнут дворец шамхалов, вокруг которого поднялись дома кумухских кадиев, беков и других представителей знати.

      Лакские мастера создали замечательное искусство художественной обработки камня. Примером этого служат стены кумухской мечети, которые сложены из крупных тесаных камней. Входная дверь мечети покрыта аркой из цельного камня, испещренного замысловатыми арабесками. Внутренняя отделка кумухской мечети почти не отличается от внутренности дербентской соборной мечети и подобно последнем представляет целый амфитеатр, отделенный и разграниченный вдоль и поперек множеством тяжелых каменных столбов, на которые опирается также арка, поддерживающая потолок. Середина здания увенчана обширным круглым сводом, который, как говорят, был обновлен вскоре после поражения Надир-шаха.

      Из семи других мечетей Кумуха отличалась и так называемая Бурхай-мизит. Она возвышалась на западной окраине аула, на высоком холме. Нынче мечеть разрушена, остались только развалины.

      Архитектурные памятники ХV-ХVII вв. красноречиво свидетельствуют о развитии искусства камнетесов. Из мемориальных памятников большой интерес представляют надписи на могильных камнях, украшенные как растительным и геометрическим орнаментами так и надписями, высеченными рельефно красивым почерком. Эластичные формы и начертания арабского алфавита давали резчикам возможность употреблять его буквы как декоративные элементы в прикладном искусстве. Материалом для работ местных мастеров являлся коричневый камень, добываемый на месте или же белый камень, привозимый из Акуша. Твердый камень давал возможность резчикам проявлять свой талант, помещать на небольшой площади много слов и рисунков.

Содержание