ВВЕДЕНИЕ
 

      Лакцы - один из коренных народов Дагестана. Основная масса лакцев живет компактно в Лакском, Кулинском, а с 1944 года и в Новолакском районах Дагестанской АССР. Часть лакцев проживает в ряде селений соседних районов - Акушинского (Балхар, Кули, Цуликана, Уллучара), Рутульского .(Аракул и Верхний Катрух), Ахтынского (Бурши-Мака), Дахадаевского (Щадни) и Чародинского (Шали).

      Территория; занимаемая лакцами, представляет собою центральную часть нагорного Дагестана и имеет форму треугольника, одна из вершин которого обращена на север, в сторону Цудакарского ущелья. Основанием треугольника служат вершины Дюльтыдага (4131 м. над уровнем моря), Акулалу (3884 м.), Пабаку (4098 м.), Кокма (3673 м.), которыми территория Лакии отделяется от долины реки Самур и Азербайджана. Горные хребты также отделяют Лакию от Аварии и Даргинии.

      Вся территория Лакии изборождена множеством ущелий, извивающихся преимущественно в управлении с юга на север. Представляя собою труднодоступный извне горный край, территория Лакии все же достаточно сглажена и не имеет естественных препятствий для сообщения между ее отдельными частями.

      Почва на всей этой территории каменистая. Верхний слой ее состоит из сухой серой глины, часто перемешанной с булыжником и щебнем. Под этим слоем большей частью следуют сплошные каменные массы> преимущественно известковой формации. Такого же строения скалы громоздятся на бесплодных вершинах гор, на их обрывистых краях и склонах, на крутых утесистых берегах рек. Только на юге находятся горные отроги и между ними долины, в почвах которых изобилует шифер, а местами и чернозем, смешанный с глиной.

      По данным Б.Ф. Добрынина, площадь Лакии составляет 1271 кв. версту или 132660 десятин, пахотной же земли здесь всего 7783 десятины или около-6% территории.

      Территория лакцев почти безлесна, только, 6% земли находится под кустарниковым лесом (в Лакском и Кулинском районах). Деревья, образующие леса, преимущественно чинаровые, реже береза и дуб.

      На климат Лакии значительное влияние оказывают близость снежных вершин гор и наличие большого количества рек и источников. Все реки, орошающие Лакию, берут начало с гор, расположенных на юге и юго-западе, и текут на север. Самая большая река - Казикумухское Койсу. Она берет начало на Дюльтыдаге, протекает по всей территории лакцев, пересекая ее с юга на север, а после Цудахарского ущелья, соединившись с Акушинкой, поворачивает на запад- и сливается у Гергебиля с Кара-Койсу.

      Из-за вытянутости территории Лакии с севера на юг, а также потому, что к югу она повышается, климатические условия здесь не везде одинаковы. В северной, более низкой части территории растительность созревает раньше, чем в южной.

      Первое конкретное упоминание о лакцах мы встречаем у А. Олеария: "За Тарку в горах к западу находятся еще другие, которые зовутся кумуки или казикумуки, каждое из этих племен имеет особых своих государей"".

      Последующие источники по лакцам условно можно разделить на несколько периодов.

      Первый период - XVIII - начало XIX вв., время, когда после персидского похода Петра 1 русское правительство стало проявлять большой интерес к Дагестану и его народам. Интерес этот вызывался чисто стратегическими, военными соображениями, и сведения авторов того времени о народах Дагестана в основном отвечают именно этим потребностям.

      Вначале сведения о лакцах, сообщавшиеся русскими исследователями и путешественниками, были очень скупы. Они охватывали преимущественно местоположение населенных пунктов, занятия населения, имена правителей и названия некоторых аулов.

      Так, И. Г, Гербер в своем "Описании стран и народов вдоль западного берега Каспийского моря", относящемся к 1728 году, сообщает, что лакцы живут между горами подле карахайдаков и Табасарана, "а от зюйду и от весту высокими горами обняты, которые через весь год снегом покрыты". Автор указывает, что несмотря на горный рельеф Лакии, здесь есть также места, удобные для хлебопашества, однако отмечает холодный климат края и связанное с этим позднее поспевание урожая. Этнографических сведений И. Г. Гербер не дает.

      Характерен для того времени очерк о Лакии Ф. Ф. Симоновича, содержащийся в его "Описании Южного Дагестана" (1796 г.). Так же, как и Гербер, он указывает местоположение и границы Лакии, но помимо этого дает краткую характеристику трем населенным пунктам Лакии: Кумуху, Кули, Хосреху. Автор пытается также дать свое толкование этногенеза лакцев, сообщая, что "народ сей поселился, по свидетельству некоторых персидских летописей, при шахе Абумеселиме из Гильяна и состоял при духовном чиновнике казы, под владением Шамхаловым". Он по-своему объясняет и происхождение названия "казыкумук". Из этого же очерка можно почерпнуть кое-какие сведения о занятиях населения Лакии и доходах казикумухского хана.

      В 1804 году А. Я. Ахвердов сообщает о владении "казыкумуцком", что оно "довольно обширно" и его владетель Сурхай-хан может всегда собрать от семи тысяч до восьми тысяч войска. Здесь же отмечается, что суровыми мерами наказания он искоренил воровство в своем владении. Говоря о занятиях жителей, он подчеркивает, что среди отраслей скотоводства здесь наиболее развито овцеводство. Впервые в этом сообщении встречается упоминание о том, что лакцы "делают также шелк".

      Некоторые сведения о нагорном Дагестане вообще и о лакцах в частности можно почерпнуть у Ф. И. Гене, который в 1833 году производил военно-топографические работы в Дагестане. Наряду с общими сведениями о нагорном Дагестане автор сообщает некоторые конкретные данные о занятиях лакцев, дает характеристику отдельных населенных пунктов, а также дорог, связывающих эти населенные пункты Лакии между собой и всех лакцев с другими народами Дагестана и Кавказа.

      Очень ценны сведения И. А. Гильденштедта о кавказских, в частности, дагестанских народах, собранные им в поездке по Кавказу в 70-х гг. XVIII века, Он приводит названия 102 населенных пунктов Лакии, причем многие из них даются в лакском звучании, например, Гукал (позже, официально, Табахлу), Куркуль, Кундими, Чушуль и т. д. Интересно, что кварталы Кумуха Чилейми и Цувади названы здесь самостоятельными селениями.

      По преданиям, Кумух образовался из нескольких отдельных селений, которые долго еще сохраняли свои различия в языке, а кварталы Чилейми и Цувади считались в народе более отсталыми, за что их называли Алчи. По-видимому, какое-то обособление этих кварталов от остальных было еще сильно в Кумухе XVIII в., что и дало повод Гильденштедту трактовать их как отдельные селения, находящиеся рядом с Кумухом, который он называет "Кумбаза" (большой базар, по-лакски).

      Некоторые сведения о лакцах содержит известное сочинение С.Броневского "Новейшие географическиеи исторические известия о Кавказе" (М., 1828). Особенно интересна здесь характеристика образа правления во владении Казикумухеком, который С. Броневский относит к монархическому или "единоначальному" правлению "по временным обстоятельствам и личной власти нынешнего Сурхай-Хана". С. Броневский сообщает также сведения о населении и количестве населенных пунктов Лакии.

      Важным источником для изучения истории Дагестана является труд А.К. Бакиханова "Гюлистан-Ирам", освещающий ряд важнейших вопросов истории Дагестана и Ширвана, начиная с древнейших времен и кончая XVIII веком. Кроме обзора политической истории, автор сообщает сведения о происхождении отдельных народов и населенных пунктов Дагестана.

      Вторая группа источников относится ко второй половине XIX-началу XX вв. Она связана с именами не только военнослужащих, собиравших различные сведения о Кавказе, но и ученых, путешественников, интересовавшихся народами Дагестана.

      Публикуются отдельные статьи лиц, проведших в Лакии некоторое время на службе (например, медиков).

      В этот период появляются также исследования местных этнографов, особенно ценные обилием фактического материала. Они показывали жизнь лакцев такой, какой воспринимали ее выходцы из самого лакского народа.

      После окончания Кавказской войны кавказская лингвистика и этнография обогатились трудами П. К. Услара. Он исследовал языки народов Дагестана, в том числе и лакский. Им же впервые были записаны и опубликованы некоторые лакские сказки.

      Переводчиком и помощником П. К. Услара в его работе среди лакцев был Абдулла Омаров, "молодой человек, весьма даровитый и трудолюбивый", по отзыву Услара.

      Произведения А. Омарова, особенно этнографические очерки "Как живут лаки" и "Воспоминания муталима" и представляют собою энциклопедическое описание жизни и быта лакцев в первой половине XIX в. и до сих пор не потеряли своей познавательной и научной ценности. В этих произведениях нет, пожалуй, ни одной стороны жизни лакцев, которую бы не затронул автор, лакцы представлены им как в повседневном труде и быту, так и на праздниках, свадьбах и т. д. Он знакомит нас с поверьями лакцев, с приемами народной медицины, с системой обучения грамоте в примечетской школе, рисует жестокие нравы феодальных правителей Лакии.

      К 60-м годам XIX в. относится и публикация А. В. Комарова, собравшего и систематизировавшего дагестанские адаты. В ряде мест этой работы дается материал и по Казикумухскому округу.

      Определенный интерес для изучения материальной культуры лакцев представляют сведения, сообщаемые Н. И. Вороновым в его работе "Из путешествия по Дагестану?. Наиболее интересны здесь данные об одежде лакских женщин, а также этнографическое описание старинного массового лакского танца. Правда, заметки эти беглы, как и у других путешественников, но для нас они ценны как свидетельство очевидца.

      В 1871 году появляется первая книга первого тома "История войны и владычества русских на Кавказе", известного труда академика Я. Ф. Дубровина. В специальном разделе "Дагестанские горцы" даются разнообразные сведения о лакцах и других народах Дагестана.

      Летом 1882 г. во время своей поездки по Дагестану Лакию посетил Д.Н. Анучин. Он сообщает некоторые исторические сведения о достопримечательностях Кумуха (мечети), о занятиях населения, о верованиях его.

      Краткие этнографические сведения о лакцах (поселения, жилища, одежда, домашний быт) можно найти и в отчете К. Ф. Гана о путешествии в Кахетию и Дагестан в 1898 году.

      Интересные данные о Казикумухском округе сообщает медик Н. М. Трипольский. Рассказ о распространенных в Лакии болезнях он сопровождает описанием географических, экономических и бытовых условий лакцев. Причины многих заболеваний в Лакии, особенно у детей, он справедливо видит в бедственном положении простых людей, в неблагоустроенности их жилищ, в антисанитарии, в скудости одежды и пищи. Статья пронизана сочувствием к простому народу.

      С этой статьей перекликается письмо лекарского помощника Н. Данилова к медику Казикумухского округа Ф.Я. Сивицкому.

      Значительный интерес для исследователя представляют статьи, в разное время публиковавшиеся в газетах "Кавказ", "Каспий", "Новое обозрение", "Черноморский вестник", а позже в газете "Дагестанские ведомости".

      В 1851 году в газете "Кавказ" появляется анонимная статья "Аул Кумух", с кратким описанием местности вокруг селения, занятий жителей, некоторых построек.

      Более полны сведения, которые даны в статье "Казикумухский округ", помещенном в 1890 г. в газете "Новое обозрение": В статье описываются природно-географические условия Лакии, рассказывается об административном, делении округа, а также даются некоторые сведения о жилищах и пище лакцев; здесь же говорится о развитии ремесел и отходничества в Казикумухском округе, о социальных болезнях лакцев.

      Автор другой статьи, помещенной в "Новом обозрении", Д.Б. Бутаев сообщает подобные же сведения относительно селения Кумух, но в отличие от других авторов подчеркивает положительные стороны отходничества - приобщение к русской культуре, в частности, замена глиняного пола досчатым, появление застекленных рам в окнах, русских печей, железных, крыш вместо глинобитных, некоторых предметов мебели, а также потребление нижнего и постельного белья и т. п.

      Следует упомянуть еще о статье П. С. Пржецлав с кого "Дагестан, его нравы и обычаи". Хотя автор статьи имеет в виду не только лакцев, но и население других округов Дагестана (Гунибского, Аварского и Андийского), однако здесь можно найти любопытные сведения о разных сторонах жизни лакцев - их хозяйстве, семейном быте, обрядах, материальной культуре.

      Большим вкладом в изучение обычного права горцев Кавказа и их общественного быта явилась работа видного кавказоведа М.М. Ковалевского "Закон и обычай на Кавказе". М.М. Ковалевский побывал в Дагестане, в частности, в Лакии, и собрал обширный материал по обычному праву, обрядам и верованиям лакцев. Лакский материал, наряду со сведениями о других народах Дагестана, автор широко использовал в указанной работе.

      В начале 1880-х гг. появляется первое исследование по антропологии кавказских горцев - работа Р. Эркерта "Антропологические измерения - кавказских народов и описание измеренных субъектов". Наряду с представителями других народностей Кавказа он дает здесь описание трех лакцев (по признакам: цвет волос, размер и цвет глаз, форма и длина носа, профиль лица, ширина скул, нижняя челюсть, лоб, голова), сопровождая это описание измерениями. По соотношению отдельных показателей он делает несколько неожиданный вывод о степени "благородства каждого индивидуума.

      Определенный интерес для изучения занятий лакцев, а также сословных отношений у них представляют очерки А. Дирра.

      Краткие сведения о лакцах, их занятиях, положении женщин сообщает в своих путевых заметках В. Сидоров.

      А. Александров и С. Лобанов,- путешествовавшие в начале XX в. по Дагестану, побывали в Темир-Хан-Шуринском, Казикумухском и Аварском округах и записали некоторые поверья, описали обряды и методы народной медицины дагестанцев, в том числе лакцев.

      В конце XIX - начале XX. вв. в различных изданиях появляются статьи вышеупомянутого Д.В. Бутаева, лакца по национальности, высокообразованного человека, лесничего Казикумухского и Гунибского округов, посвященные различным вопросам истории и этнографии лакцев. Большой интерес для этнографа представляют, в частности, его статьи "Ловля жениха", "О происхождении землепользования, известного в Казикумухском округе под названием "Барт-Урту, Духра и Ква", "Из жизни Нагорного Дагестана", "Дорога из Кумуха в Гуниб - через Чох", "Свадьба лаков (казикумухцев), рукопись статьи Нагорный Дагестан". В этих статьях описываются отдельные стороны быта лакцев. Наиболее ценна в этом отношении "Свадьба лаков (казикумухцев)", которая очень полно, с множеством интересных деталей, описывает свадебный обряд лакцев - жителей с. Кумух.

      Значительным вкладом в этнографию лакцев является исследование А. Т. Васильева "Кази-кумухцы". Эта работа дает довольно полное представление о материальной и духовной культуре лакцев, их семейном и общественном быте в конце XIX века.

      Несколько позже кавказская этнографическая наука обогатилась работами Г.Ф. Чурсина. Его статьи на различные этнографические темы содержат ценный и разнообразный материал, рисующий быт народов Дагестана, в том числе лакцев. Для исследователя духовной культуры народов Кавказа и Дагестана большой интерес представляют сведения, собранные им в "Очерках по этнологии Кавказа".

      Непосредственное отношение к лакцам имеют, его статьи "Праздник, выхода плуга у горских народов Дагестана", "Свадебные обычаи и обряды на Кавказе". Факты, собранные более ранними исследователями, получают у него глубокое научное обобщение.

      Крупным вкладом в историю и этнографию лакцев является разностороннее исследование С. Габиева "Лаки, их прошлое и быт". В этой работе характеризуются основные вехи истории лакцев с древнейших времен до конца XIX в. Хотя в исторической части Своего сочинения автор находится под определенным влиянием официального кавказоведения, этот труд, особенно его этнографический раздел, совершенно оригинален и представляет большой научный интерес: - Это одно из самых содержательных и полных дореволюционных исследований по истории и этнографии лакцев.

      Сравнительно большой статистический материал по нашей теме содержится в "Обзорах Дагестанской области" (издававшихся с 1892 по 1915 год ежегодно), в "Кавказском календаре" (издавался с 1846 по 1917 год), в "Сборниках сведений о кавказских горцах", в "Сборниках сведений о Кавказе", "Сборниках материалов для описания местностей и племен Кавказа", в двух выпусках "Дагестанского сборника" (в 1902 и 1904 гг.).

      После Октябрьской революции работа по этнографическому изучению народов Дагестана резко усиливается.

      Труды лакского историка Али Каяева как бы перекидывают мостик между дореволюционными авторами и исследователями советского периода. Прекрасно владея арабским языком, автор был хорошо знаком с арабскими источниками о Дагестане, и по-видимому не только с теми, которые известны нам в переводах И. А. Караулова, но и с другими, неведомыми нам; к сожалению, Каяев приводит этот материал без указания источников, что значительно снижает его ценность. В его работах мы находим обзор истории народов Дагестана, в частности, лакцев, с XVII по XIX в. включительно, а также ряд ценных сведений по сословным и земельным отношениям лакцев в дореволюционный период.

      Немало здесь сведений, относящихся к XVIII - началу XIX вв., которые автор кропотливо собирал по записям на полях арабских книг.

      Большой интерес представляют и лакские поверья, записанные А. Каяевым.

      В 30-40-е годы XX в.. усиливается интерес к художественным промыслам лакцев, публикуются работы о балкарских мастерицах, о лакских, ювелирах.

      После Великой Отечественной войны началось систематическое изучение истории, археологии и этнографии народов Дагестана. Вначале исследования проводили московские ученые, затем после подготовки местных научных кадров через различные институты Академии наук, СССР в эти исследования включились ученые нашей республики.

      Первым из дагестанских ученых большой вклад в изучение этнографии народов Дагестана, в том числе и лакцев, внес профессор Р. М. Магомедов. В 1936-7947 гг. им были собраны "Материалы по историко-этнографическому обследованию лаков", которые были в значительной мере использованы в его более позднем известном труде "Общественно-экономический и политический строй Дагестана в XVIII- начале'Х1Х в.".

      Послевоенные годы характеризуются началом археологического и этнографического обследования Лакии. Ряд ценных сведений по лакской истории, в том числе и по раннему периоду ее истории, был собран и опубликован Л.И. Лавровым. Им устанавливается факт первоначального пребывания шамхалов, позже известных под именем Тарковских, в Кумухе, а также исследованы вопросы распространения ислама в Лакии. Значительный интерес представляют также его статьи, посвященные лакцам и помещенные в коллективных трудах "Народы Дагестана" и "Народы Кавказа" (т. У)45. Ряд интересных сведений по лакцам содержится в работе Л. И. Лаврова "Эпиграфические памятники Северного Кавказа". В своих последних работах, изданных в 70-80 гг., он вновь возвращается к истории казикумухских шамхалов, дополняя их родословную и касаясь их взаимоотношений с другими владениями.

      Отдельные вопросы лакской истории, в том. числе связанные с распространением ислама у лакцев, получили освещение в работах М.С. Саидова и А.Р. Шихсаидова.

      Следует отметить значение работ дагестанских археологов В.М. Котович и О.М. Давудова. В.М. Котович были исследованы наскальные изображения ущелья Виттурзивалу около с. Кара IV-III тыс. до нашей эры, отражающие мировоззренческие представления древнейшего населения этой территории, связанные с культом плодородия. Раскопки святилища у с. Хосрех и Сумбатлинского могильника, произведенные О. М. Давудовым, позволили говорить о контактах местного населения со скифами и сармато-аланами в древности.

      Значительный интерес для истории и этнографии лакцев представляют работы Р.Г. Маршаева ".Лаки с древнейших времен до VII в." и "Лаки в XV-ХVЛ вв.", а также написанная им в соавторстве с Б. Бутаевым книга "История лакцев". Р.Г. Маршаев - сторонник миграционной теории происхождения лакцев, для доказательства которой он пользуется данными клинописей Урарту и Двуречья, а также данными лингвистики и топонимики. Однако в его трудах не нашли отражения работы дагестанских археологов; красноречиво свидетельствующие о заселенности Дагестана с самых древних времен. Одному из вопросов средневековой лакской истории посвящена статья этого же автора "О термине - "шамкал" и резиденции шамхалов.

      Определенный, интерес представляет неопубликованный этнографический очерк о лакцах Л.Б. Панек.

      Вопросам металлообработки у лакцев посвящены статьи Д. Габиева и Н.М. Ильчука, а также кандидатская диссертация Д. Габиева. В другой, своей статье этот же автор рассматривает эволюцию лакского жилища.

      Ценным вкладом в историю народов Дагестана, в том числе лакцев, являются монографии Р.М. Магомедова "Общественно-экономический и политический строй Дагестана в XVIII - начале - XIX вв." и Х-М. О. Хашаева "Общественный строй Дагестана в XIX веке.

      Для выяснения вопросов этногенеза дагестанских народов большое значение имеет работа А. Г. Гаджиева "Происхождение народов Дагестана", где эта проблема исследуется на основании данных антропологии.

      Первым монографическим историко-этнографическим исследованием лакцев была работа А. Г. Булатовой "Лакцы (XIX - нач. XX вв.)", опубликованная в 1971 году. В ней рассматриваются хозяйственные занятия, материальная и духовная культура, общественный и семейный быт лакского народа в период XIX- начала XX вв. на фоне его политической и социальной истории.

      Материалы по истории лакцев различных периодов содержатся в соответствующих разделах многотомной "Истории Дагестана" и двух томах "Истории народов Северного Кавказа".

      Ряд вопросов, касающихся общественного быта, материальной культуры, некоторых обычаев и обрядов лакцев рассматривается в разновременных статьях С.А. Лугуева и 3.В. Рамазановой.

      Домонотеистические религиозные воззрения лакцев, их эволюция, трансформация и функционирование древних верований в рамках ислама были исследованы в работе А. О. Булатова "Пережитки домонотеистических верований народов Дагестана в XIX -начале XX в.".

      В 80 - начале 90-х гг. Т. М. Айтберовым был переведен и опубликован с комментариями ряд ценных средневековых документов на арабском языке, касающихся некоторых сторон истории Лакцев. Особенный интерес из них представляют "История потомков Мухаммадхана Казикумухского" и "Родословная Сурхая б. Гарая Казикумухского", позволяющие уточнить родословную казикумухских шамхалов.

      При создании данной работы были использованы сборник архивных материалов "История, география и этнография Дагестана XVIII-XIX вв.", а также материалы Дагестанского центрального государственного архива и Рукописного фонда Института ИАЭ ДНЦ РАН.

     

Оглавление