Прожить без стона
 

      На берегу Каспия есть город-труженник. Улицы его ровные, прямые, чистые, жители дружные. А далеко в море, как бы сливаясь с ним, виднеется мощное здание 8-го цеха завода "Дагдизель", предприятия, которое положило начало самому городу. Это город Каспийск. Наш герой имеет прямое отношение к этому городу. Он является человеком, положившим его первый кирпичик. Имя его Загиди Феодаев.

      Сложная судьба выпала на долю Загиди Гасан-Гусейновича Феодаева. "Оставив в Москве солидный пост, он приехал в Дагестан по решению ЦК партии, чтобы строить в республике большой город-завод Двигательстрой, нынешний г.Каспийск. Он привлек твоего отца, тогда молодого комсомольского работника, к этой стройке и дал ему путевку в жизнь. В конце 1937 года его, столько труда вложившего в создание в республике промышленности, по ложному обвинению исключили из партии и посадили в тюрьму. Когда его арестовали в его квартире не было ничего, кроме одной кровати, портрета Ленина и томиков пролетарского вождя." Так рассказывала мне моя мать.

      Я читал воспоминания Феодаева, написанные на обратной странице его стихов. Исключенный из партии, он отнес в НКВД свой карабин, подаренный ему в годы гражданской войны маузер, маленький флотский наган, револьвер и возвращался домой, чтобы ждать ареста. На обратном пути он встретил близкого знакомого, тот сделал вид, что не узнал его и перешел на другую сторону улицы, чтобы не встретиться с ним лицом к лицу. В средневековье на шею человека, больного проказой, привязывали колокольчик, чтобы люди во избежание заражения сторонились его. Исключение из партии можно было уподобить звону того колокольчика.

      За решеткой оказался человек, первым самостоятельным шагом которого было вступление в красные партизаны, беспредельно преданный делу партии и народа, прекрасный оратор, тонкий юморист, поэт-лирик.

      Более двух лет провел Феодаев в заключении, пока трибунал разобрался в том, что он невиновен. И пришлось ему начинать жизнь заново, простым колхозником в родном селе. И снова он поднялся. В 1943 году он был назначен начальником дорожного управления Совнаркома ДАССР. В самые тяжелые для страны годы он прокладывал дороги в горы, чтобы вывести из изоляции глухие дагестанские селения. Сейчас, когда даже большие КАМАЗы могут проехать в далекий аул, трудно себе представить, по каким каменистым тропкам приходилось карабкаться горцу каких-нибудь пятьдесят лет назад.

      И снова Загиди Феодаев оказался в заключении. Вышел он оттуда стариком с подорванным здоровьем.

      Но было у него одно качество, которое не смогли истребить тюрьмы. Это доброта. Много людей пострадало в годы репрессий. В письмах некоторых из них, пытаясь оправдать себя, они клялись в преданности идеям Маркса, Ленина и Сталина и обещали разоблачить истинных врагов революции, как только добьются освобождения. Письма свидетельствуют о том, что это было время острейшей классовой борьбы и что, если бы "те" не репрессировали "этих", "эти" бы в тюрьмах сгноили "тех". Загиди Феодаев был человеком совершенно другого склада. В нем не было этой "классовой злости". Он пронес доброту сквозь годы лишений, тюрем и отдавал ее людям.

С.Мусаев