ЕГО ИМЯ И ДЕЛО БЫЛИ ЗАСЕКРЕЧЕНЫ

 

      В 1963 году он стал лауреатом Ленинской премии в области создания реакторных установок атомных электростанций, атомоходов, подводных лодок, надводных кораблей. Позже ему было присвоено звание лауреата премии совета Министров СССР - за внедрение безопасной технологии в двенадцати блоках атомных электростанций. Эту же технологию он реализовал в ГДР, Болгарии, Венгрии с группой из 35 специалистов. Он был научным руководителем этой группы. Он же в течение 20 лет возглавлял рабочую группу от Советского Союза в МАГАТЭ. Когда в 1987 году по решению Президента СССР Горбачева и Президента США Рейгана была организована совместная координационная комиссия по безопасной эксплуатации гражданских реакторов, руководителем рабочей группы от СССР был назначен он. Бок о бок работал он г академиками И.В. Курчатовым, А.П. Александровым, Ю.В. Харитоном, В.В. Гончаровым, А.Д. Сахаровым. Eго ими и дело были засекречены. Его семья, родные не знали, где он работает и чем занимается. Речь о нашем земляке. ученом-атомщике Амире Джабраиловиче Амаеве.

      Летом 1943 года с раздробленным бедром, с диагнозом - газовая гангрена Амир Амаев попал в военный госпиталь в Краснодаре. Оттуда его переправили в Махачкалу в эвакогоспиталь №4651. По дороге ему стало хуже, началось заражение крови, он бредил в жару. Медработники понимали, что жить этому парню осталось недолго.

      В минуты облегчения он вспоминал свое прошлое. Селение Унчукатль, где прошло его босоногое детство у тети Патимат. Отец умер, когда мальчику было два года. Мать спустя время вышла замуж. Родственники отца решили сами растить его и даже не позволяли матери видеться с сыном. Амир окончил 4 класса в родном селе, 5-й класс окончил в Кумухе, затем решил поехать в Махачкалу и поступить в Механический техникум.

      В сорок первом Амаева направили в военное училище в Тбилиси. После окончания училища его в звании младшего лейтенанта назначили командиром взвода автоматчиков, направляющихся к городу Орджоникидзе. Там шли ожесточенные бои. Фашисты рвались на Военно-Грузинскую дорогу. В эти дни на передовую приехал Л. Берия и приказал нашим войскам: "Костьми лечь, но фашистов в Грузию не пускать!" В этих боях Амаев был ранен в челюсть а позже получил тяжелое ранение в бедро разрывной пулей. Целый день пролежал под палящим солнцем на песке, истекая кровью, пока ночью свои не подобрали его и не доставили в санчасть.

      В госпитале в Краснодаре узнал, что его представили к ордену Красного Знамени. Еще раньше он был представлен к медали "За отвагу". И вот теперь с другими раненными Амаева направили в Махачкалу. На его счастье госпиталь находился в здании Механического техникума и почти весь обслуживающий персонал его знал. Приходили родные и близкие. Состояние резко ухудшилось. В эти дни в махачкалинских госпиталях делал обход главный хирург всех госпиталей профессор Цанов. Увидев умирающего парня, профессор велел его немедленно везти на рентген, затем сразу в операционную. Операцию делал сам Цанов. В течение четырех часов колдовал он, вытаскивая из раздробленного бедра многочисленные осколки, все время приговаривал: "Молодец, крепыш, я тебе и ногу спасу и жизнь спасу, только терпи!" После операции назначил лечение и велел медперсоналу поить больного пивом - столько, сколько он сможет выпить за целый день. В первый день Амир выпил только полстакана, на второй - целый стакан, так дошел до семи кружек в день. Ему становилось лучше, кровь стала очищаться.

      Однажды к нему подошла нянечка и сказала тихо: Амир, там внизу твоя мать. Говорит, что приехала из села. Просит твоего согласия навестить тебя..."

      Амир вздрогнул. Он не виделся с матерью с малолетства, даже не помнил ее в лицо. Он вспомнил, как на фронте получил письмо от родных, они писали, что его мать овдовела, муж погиб на фронте, на ее руках остались шестеро несовершенволетнид детей. Амир тут же обратился к командованию с просьбой, чтобы его зарплату регулярно отправляли в село на имя матери. На фронте ему деньги не были нужны.

      Амир и не заметил, как открылась дверь в палату и мать с нянечкой тихими шагами подошли к его койке. Няня ушла, а мать стояла вся в черном, в слезах, с нерешительно раскрытыми руками, которыми хотела обнять сына, но боялась его реакции. Когда же увидела слезы и на глазах сына, обняла его и заплакала. Затем медленно села на табуретку, долго плакала и молчала. Молчал и Амир. Ком в горле мешал ему говорить. Затем мать сквозь слезы спросила о здоровье, и Амир что-то отаетал. И снова молчание. Пришла медсестра, чтобы сменить Амиру повязку. Мать ушла так же тихо и незаметно, как и пришла, оставив на тумбочке сверток с гостинцами. В тот же день она уехала в горы, ибо дети дома остались одни, без присмотра.

      В 1949 году Амир окончил Московский механический институт с отличием, его распределили в Москву. Когда Амир упорно стал проситься в Дагестан, емусказали:

      - Да вы хоть знаете, куда вас распределили? К самому Бороде!

      Так называли И.В.Курчатова. Амаев вспоминал свою первую встречу с ним: "Я увидел человека удивительной гармонии: высокого роста, с очень красивыми чертами лица, статный просто красавец с бородой, которая была ему очень к лицу. Он вышел мне навстречу, пожал руку и пригласил сесть. Затем, немного побеседовав со мной, дал задание, которое я должен был выполнить за 9 дней, а на десятый следовало положить ему на стол отчет о проделанной работе". Курчатов жил во дворе института в особняке, ему были даны обширные права. Он мог из любого города, из любого учреждения взять к себе любого работника, имел право на любом заводе заказать нужный ему прибор или детали. Он был напрямую связан со Сталиным и с Берия, и они постоянно звонили ему. Его охраняли всюду, даже когда он купался. В течение 22 лет он не имел отпуска, и почти все, кто с ним работал, работали в его режиме.

      Амир получил задание от Бороды: изучить природу радиационного повреждения материалов. Девять дней работал Амир с облученным металлом и на десятый день положил отчет на стол Бороды. Работа была оценена на отлично. Ему сказали, что он и дальше будет делать такую же работу.

      Вскоре Амиру Джабраиловичу дали лабораторию. Через несколько лет под его руководством работали 302 специалиста, которые строили корпуса для реакторов.

      В 1954 году была пущена первая атомная электростанция в Обнииске. Были использованы самые новейшие достижения инженерной мысли.

      В лаборатории Амаева впервые в мире был изучен способ восстановления облученных корпусов реакторов - для того, чтобы и далее безопасно их эксплуатировать. Эти достижения имели колоссальное значение для стран, использующих атомную энергию в мирных целях. В лаборатории Амаева прогнозировали срок эксплуатации ядерных установок.

      В 1956 году за создание атомного реактора первой подводной лодки "Ленинский комсомолец" А. Амаев был награжден медалью "За трудовые заслуги", а в 1958 году получил орден Трудового Красного Знамени.

      В 1960 году в возрасте 57 лет от сердечного удара скончался И.В. Курчатов, в расцвете сил и таланта. Его хоронили с большим почетом. Два дня шел народ в Кремлевский Дворец съездов, чтобы попрощаться с ученым, все удивлялись, что он имел три Звезды Героя Соцтруда и никто об этом не знал до его смерти. После его смерти институт назвали Курчатовским и преемником Курчатова стал академик А. Александров.

      В 1960 году в составе советской делегации А. Амаев ездил на Международные конференции в ГДР и Англию, где выступал с докладами, отвечал в течение нескольких часов на многочисленные вопросы зарубежных ученых.

      После разрешения открытых публикаций по термоядерным проблемам в нашей стране А. Амаев старался наладить доверительные отношения между нашими и зарубежными учеными в этой области. Он считал, что надо рассекретить эту область науки. К нему шла прямая связь от МАГАТЭ, и, чтобы отвечать на вопросы коллег, ему приходилось получать особые разрешения по всем инстанциям. Это была нервотрепка, и на вопрос, который был ему задан в Дагестанском госуниверситете несколько лет назад о чернобыльской катастрофе, А. Амаев ответил:

      - Это прежде всего результат секретной деятельности нашей науки в этой области. Это и величайшее преступление специалистов, которые работали на этой АЭС, главного инженера, который давал команду изменить физический регламент самого реактора, не посоветовавшись ни с главным конструктором, ни с научным руководителем. Были нарушены 12 позиций по эксплуатации этого реактора, и в результате реактор был приведен в состояние нерегулирумости людьми совершенно некомпетентными. Реактору ничего не оставалось, кроме как взорваться. То, что они сделали, не смог бы сделать ни один диверсант извне. После этого были остановлены все реакторы этого типа, хотя техника тут не виновата.

      А. Амаев имеет связь практически со всеми учеными мира, работающими в этой области. С ним считаются как с патриархом атомной энергетики. А.Амаев поддерживает связи с Дагестаном, приезжает к нам при первой возможности. Он является председателем Совета старейшин Московского культурного центра "Дагестан".

Содержание